«Вышло по-военному». Экс-премьер Киргизии — об уроках тюльпановой революции

0
214

Восемнадцать лет назад, утром 24 марта 2005 года на Ала-Тоо, главной площади киргизской столицы Бишкека, собрались 30 тысяч сторонников оппозиции. История независимой Киргизии до тех пор не знала выступления подобного масштаба, но главное — митинг оказался кульминацией так называемой «тюльпановой революции», стремительно развивавшейся уже четыре дня.

Выступление с призывами к отставке главы республики Аскара Акаева (правившего уже 15-й год и долго имевшего репутацию «единственного президента-демократа в Средней Азии») быстро переросло в потасовку. Сначала — в драку оппозиционеров с группой неизвестных провокаторов, а затем — в штурм оппозиционерами бишкекского «Белого дома», Дворца правительства. Президент Акаев успел бежать из дворца до захвата — а затем и улететь в Россию. Иностранный член Российской академии наук Акаев и сейчас живет в Москве и работает в МГУ.

Премьер Курманбек Бакиев, вовремя поддержавший «тюльпановых» революционеров, стал президентом и был свергнут следующей революцией через пять лет. Живет в Белоруссии, в 2014 году заочно приговорен тогдашними властями Киргизии к 25 годам, а уже после третьей киргизской революции Бакиев был объявлен в международный розыск.

Первая, «тюльпановая» революция освободила из заключения Феликса Кулова, до этого занимавшего посты вице-президента, мэра столицы и губернатора Чуйской области. По единодушному мнению оппозиции, дело Кулова было сугубо политическим. Осужденный на 10 лет политик 24 марта 2005-го был выпущен из-за решетки. Быстро взял под контроль митинговую стихию, координировал силовиков. Принял решение баллотироваться в президенты, но по договоренности с Бакиевым уступил, заняв премьерское кресло. Менее чем через год Кулов вступил в конфронтацию с руководителями правоохранителей, обвинив в тех в потворстве оргпреступности, а затем — и начал противостояние с президентом Бакиевым, что привело к отставке с поста премьера. Уже вновь в качестве оппозиционера отстаивал идею большей интеграции с Россией.

В годовщину мартовских событий 2005-го ИА REGNUM поговорило с Феликсом Куловым о причинах и последствиях первой цветной революции в Центральной Азии, о том, не уходит ли сейчас республика с российской орбиты и нет ли на горизонте уже четвертого киргизского переворота.

ИА REGNUM: Феликс Шаршенбаевич, что, на ваш взгляд, стало главной причиной революции 2005 года?

Феликс Кулов: Причины для того, чтобы люди были недовольны, существуют при любой власти. Но должен быть повод для того, чтобы всё это недовольство нашло воплощение в какой-то реакции людей.

Но 24 марта произошло следующее — собралась большая группа людей, которые шли на центральную площадь Ала-Тоо для того, чтобы выразить свое недовольство. Колонну возглавлял Алмазбек Атамбаев.

Атамбаев будет избран президентом Киргизии в 2011-17 годах, осужден при его преемнике Сооронбае Жээнбекове, освобожден из СИЗО во время революции 2020 года, и вновь арестован уже новыми властями по обвинению в организации беспорядков — прим. ИА REGNUM.

Я в это время находился в колонии, но мои сторонники сообщали мне, что происходит. Так вот Атамбаев, обращаясь к народу, говорил, что мы не должны близко подходить к Белому дому, потому что там будто бы есть снайперы, и поэтому «мы идем на мирный митинг».

Но когда протестующие стали выходить на центральную площадь, появились около 150 ребят в белых кепках, которые стали забрасывать демонстрантов камнями. Когда участники митинга погнались за этими молодчиками, те забежали в Белый дом, и получилось по-военному — протестующие ворвались туда на плечах противника и забрали власть (смеется). Таким образом, власть сама дала повод. А у нашего народа очень обостренное чувство справедливости.

ИА REGNUM: Если посмотреть ретроспективно, то какую долю ответственности за случившееся несет Акаев?

Ф. К.: При Акаеве я отсидел в тюрьме. Меня незаконно осудили. Потом меня оправдал наш Верховный суд. Но все-таки надо признать, что у Акаева было много заслуг. Мне кажется, здесь надо рассуждать так же, как китайский лидер Дэн Сяопин оценивал деятельность своего предшественника Мао Цзэдуна.

ИА REGNUM: То есть «70% хорошего и 30% плохого»?

Ф. К.: Не знаю, сколько процентов будет у Акаева. Может быть, 50/50. Однако в начале своего президентства он был прогрессивным государственным деятелем. Но несколько позже под влиянием семьи он стал другим человеком. В политику стали влезать его дети — двое из них стали депутатами. Были и коррупционные моменты. Так что власть его испортила.

ИА REGNUM: Когда речь заходит о государственных переворотах, революциях или «цветных революциях», неизбежно вспоминают о влиянии неких иностранных сил. Например, американцев. В революции 2005 года они сыграли свою роль?

Ф. К.: Не думаю. Если американцы и повлияли, то лишь таким образом: они создают определенную атмосферу через неправительственные организации. Так они влияют, подмечают недовольство и создают общественный фон. И может быть, если бы они этим не занимались, то не было бы и такого недовольства и недостатки той политики, которую проводили власти, не получили бы такого публичного освещения.

Но американцы «помогали» доводить всё это до общественности.
Но это было не смертельно. В конце концов, против таких энпэошников можно вести свою политику, использовать контрдоводы, спорить, развенчивать и так далее.

ИА REGNUM: Иными словами, «тюльпановая революция» не была детищем американцев?

Ф. К.: Конечно нет! Если они и сыграли свою роль, то небольшую. Тем более что и после революции к власти пришли отнюдь не ставленники американцев.

ИА REGNUM: Но не согласитесь ли вы с тем, что именно с революции 2005 года отдаление Киргизии, да и всей Средней Азии от России серьезно ускорилось?

Ф. К.: Я считаю, что нет. Когда я был премьер-министром, к нам приехала госсекретарь США Кондолиза Райс.

И она меня в лоб спросила: «Я знаю, что вы симпатизируете России, — можете сказать, почему?»
Отвечая на этот вопрос, я предложил ей посмотреть на ситуацию с прагматичной точки зрения. В тот момент маятниковая миграция кыргызстанцев в Россию составляла около 1 млн человек в год. Они посылали деньги, равные нашему государственному бюджету. И я предложил ей поступить очень просто: «Если вы примете наших граждан в Америке, чтобы они там зарабатывали и привозили деньги, то нет проблем — мы от России отойдем». Она рассмеялась и сказала: «Я всё поняла». Трезвые политики исходят из реалий.

ИА REGNUM: Но мы помним, что Бакиев обещал убрать американскую авиабазу, расположенную в аэропорту «Манас», но во времена его правления этого так и не случилось.

Ф. К.: Был такой момент, но связан он был с деятельностью его сына — Максима Бакиева. Когда встал вопрос о ликвидации американской авиабазы, тот придумал «хитрую схему» (он сам признался мне случайно) — переделать ее в Центр транзитных перевозок. Иными словами, просто переименовал эту базу. Бакиевы стали заигрывать с американцами, так как получали определенные деньги за поставку горючего для американской базы. За этим стояли коррупционные схемы.

ИА REGNUM: Если мы посмотрим на другие государства Средней Азии, то увидим, что ни одно из них не переживало такого количества революций и переворотов после обретения независимости. Почему же Киргизии так «повезло»?

Ф. К.: Надо исходить из менталитета нашего народа. Сказывается обостренное чувство справедливости. У нас есть вольный дух.

ИА REGNUM: А у казахов или узбеков его нет, получается?

Ф. К.: Может быть, сказывается еще и слишком большая территория. Казахи тоже вольный народ, но у них очень большая территория. А мы живем более скученно. И поэтому так реагируем.

ИА REGNUM: Может быть, все дело в том, что Казахстан и Узбекистан оказались банально более богатыми государствами?

Ф. К.: Да и этот фактор, безусловно. Казахстан более богатый. И это, конечно, тоже повлияло. Но должен быть повод.

ИА REGNUM: А США продолжат «качать» Среднюю Азию и создавать там очаги нестабильности?

Ф. К.: Да, конечно. Я в этом не сомневаюсь. Здесь «подбрюшье России», и, кроме того, нас пытаются оторвать от Китая.

Тем более после того, как начались эти дела с Украиной — к нам стали приезжать и госсекретарь США Энтони Блинкен, и прочие.
Постоянно оказывается внимание. Для них это нормальный процесс.

ИА REGNUM: Сегодня в Киргизии велики ли риски новых революций?

Ф. К.: Нет, я этого не вижу. И нет такой силы, которая могла бы снова так поднять народ. Плюс сказывается усталость. Плюс люди надеются, что новая власть что-то попытается сделать. В стране наблюдаются позитивные сдвиги. С трудом, но они идут. Несмотря на ошибки, которые делает власть.

ИА REGNUM: Есть мнение, что Средняя Азия медленно, но верно покидает российскую сферу влияния и переходит в китайскую. Согласны ли вы с такой точкой зрения и к чему в итоге такой процесс может привести?

Ф. К.: Я не могу «ванговать», но, к сожалению, такие настроения в Кыргызстане есть. Я бы не сказал, что они исключительно прокитайские. Скорее есть стремление найти еще какого-то партнера, с которым можно расширить экономическое сотрудничество. Это касается и Китая, и арабских стран. При этом Россия — это, безусловно, стратегический партнер. Главный друг. Но появляются и другие друзья. И эта компания расширяется.

ИА REGNUM: По-вашему, что Россия может сделать, чтобы укрепить отношения?

Ф. К.: Каким-то одним мероприятием тут не отделаться. Первое — это, конечно, расширение экономического сотрудничества. У нас есть много интересных проектов, но Россия сюда почему-то не идет. Еще один момент — около 400 тыс. наших кыргызстанцев (именно кыргызов) приняли российское гражданство. Это тоже мощный фактор, который надо использовать, а его не используют. Они просто посылают в Кыргызстан деньги.

Но если в России к ним будет иное отношение, они тоже смогут повлиять на отношение к России уже в самом Кыргызстане. Это важный момент. Тем более что народ у нас доброжелательный, и к тем русским, которые сейчас в большом количестве переехали в Кыргызстан, отношение очень хорошее. Все эти моменты надо учитывать — надо, чтобы было взаимное доверие

Источник