Темур Умаров: «Уровень ксенофобии в России достаточно высокий», но «в интересах России спустить конфликт на тормозах»

0
227

В то же время «ожидать от Москвы, что она каким-то образом будет считаться с интересами стран Центральной Азии, не нужно».

Из-за чего гражданам Таджикистана ограничивают въезд в Россию, кто принимает эти решения – власти на верхах или низах – и почему Россия ведет себя по отношению к нам так, как ведет? Об этом «Азия-Плюс» рассказал Темур Умаров, научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии.

Мне кажется, в ограничении въезда граждан Таджикистана нет определённой цели. Это просто демонстрация того, как работает российская силовая машина. 

У них есть чёткое представление, что граждане Таджикистана были исполнителями крупнейшего за последние десятилетия теракта. И, соответственно, нужно сейчас ввести дополнительные проверки для всех граждан Таджикистана, которые находятся на территории Российской Федерации, выслать тех, кто находится там нелегально; а тех, кто находится легально, – перепроверить, чтобы удостовериться,  что те или иные люди не были в сговоре или как-то связаны с подозреваемыми в теракте, или что они потенциальная угроза.

Сейчас каждый силовик понимает, что на нем потенциально будет лежать ответственность, если что-то такое вылезет, если он что-то упустил, не проверил, не учел.  Российская силовая машина не умеет работать по-другому. У неё есть вот такое представление, что все граждане Таджикистана могут быть потенциально замешаны, а потому нужно усиливать контроль над всеми гражданами республики. 

Темур Умаров: «Уровень ксенофобии в России достаточно высокий», но «в интересах России спустить конфликт на тормозах»

“Крокус Сити Холл” после теракта.

Но на самом деле в отношении граждан других стран Центральной Азии тоже наблюдается усиление контроля.

Не в таком масштабе, но были случаи, когда граждан Кыргызстана долго не пропускали в аэропорту Шереметьево; были случаи, когда из Туркменистана люди не могли въехать.

То есть какие-то подобные случаи были, но не в таком масштабе, конечно, как в отношении граждан Таджикистана. 

– Не кажется ли вам, что меры, предпринимаемые властями РФ, слишком агрессивны?

– Да, конечно, меры чересчур агрессивные и это не действия правового государства. Россия очень долго притворялась правовым государством, но всегда, когда дело касается прав мигрантов, оно как раз демонстрировало свою настоящую сущность. И здесь для меня нет никаких сюрпризов.

Если мы говорим про силовиков, которые принимают те или иные решения, у них на кону сейчас стоят их карьеры, их зарплаты, собственно, свой личный интерес. 

Если выяснится, что, условно, какой-нибудь участковый, на территории которого жили эти условные террористы или люди, связанные с ними, ни разу не проверил у них документы, то есть проглядел, то он будет виновен. У него не будет не только никогда никакого продвижения в карьере, но будут большие проблемы. Поэтому, как я уже говорил, каждый сейчас страхуется.

На это накладывается, конечно, общая ксенофобия россиян. И ведь полицейские, росгвардейцы и представители следственного комитета – те же россияне. А уровень ксенофобии в России достаточно высокий.

Темур Умаров: «Уровень ксенофобии в России достаточно высокий», но «в интересах России спустить конфликт на тормозах»

Темур Умаров.

Ранее на эти же вопросы «Азия-Плюс» ответил известный политолог Парвиз Муллоджанов

Мигранты, на самом деле, России нужны. И силовикам – тоже

– Эти агрессивные меры могут быть следствием того, что правоохранительные органы, пограничники, силовики РФ просто перегибают палку на местах без какого-либо политического умысла? А бытовая ксенофобия – это логическое последствие ужасной трагедии в «Крокус Сити Холле», которое никто не пытается из властей РФ погасить, но которое все же пройдет само по себе?

– Я не думаю, что это политическое решение, которое было принято в Кремле и потом спущено на более низкие этажи, собственно, силовых ведомств. Я не думаю, что это централизованная кампания по вытеснению таджикских мигрантов из Российской Федерации.

Это, скорее всего, решения, которые принимаются отдельными ведомствами, это интересы, собственно, следователей и полицейских на местах, а не политическая волна репрессий. 

Всё-таки политически Москве, на самом деле, надо показать, что отношения с Таджикистаном всё ещё хорошие, и это вот просто так случилось. 

Владимир Путин ни разу не сказал, что виноват или какая-то доля вины лежит на Таджикистане, или на гражданах Таджикистана. Он говорит, конечно, о том, что миграционная политика должна меняться, и мигранты должны больше уважать Россию и традиционные, культурные российские ценности, но он не перекладывает вину на таджикистанцев. 

И на высоком уровне говорится всё-таки о том, что это вот украинцы, на самом деле, а не какие-то исламские радикалы даже. 

Поэтому на официальном уровне в их интересах спустить этот конфликт на тормозах, чтобы он не дорос до чего-то совсем уже неконтролируемого.

– А может вся эта кампания против граждан Таджикистана лишь хороший повод изменить в корне миграционную политику в РФ?

– В заявления российских политиков о том, что нужно менять миграционную политику, что мигранты не уважают их традиции, обычаи и так далее, это логично встраивается, но реальность она другая. 

В России, помимо силового блока, за миграцию отвечает еще и экономический блок и в их интересах привлечь как можно больше мигрантов в страну. Они руководствуются указом президента о миграционной политике 2007 года, по которому ежегодно в России должны находиться или приезжать 300 тысяч мигрантов. 

Это, собственно, КPI, которого они придерживаются, и поэтому они заинтересованы в том, чтобы мигранты продолжали приезжать. 

То есть говорить о том, что под предлогом теракта в «Крокус Сити Холле» Россия поменяет свою миграционную политику, нельзя. 

Потому что, на самом деле, российская миграционная политика состоит из двух частей: экономическая часть, в которой мигранты очень нужны и очень много заинтересованных лиц, компаний, корпораций в том, чтобы мигрантов было много в России; и силовая часть, которая, на самом деле, тоже заинтересована в том, чтобы мигранты находились в России, потому что это один из их источников дохода. 

Не говоря про официальные доходы, неофициальные, конечно, на миграции очень сильно завязаны.

Каждая бумажка, которую получает мигрант, – потенциал для коррупции, которыми многие силовики на разных уровнях власти пользуются. Поэтому я бы не стал рассматривать это, как какую-то попытку перепредумать, поменять миграционную политику, потому что всё-таки Россия нуждается в мигрантах.

«У России представление, что Центральная Азия никуда от неё не денется»

– Может ли такая кампания против именно таджикских мигрантов быть связана с желанием России принудить Таджикистан к тому, чтобы он более чётко поддержал её в принимаемых международных решениях, в том числе военных, или даже к тому, чтобы Душанбе быстрее принял решение о вхождении в ЕАЭС.

– Нет, мне не кажется, что это давление на Таджикистан, чтобы он был более пророссийским. Таджикистан достаточно поддерживает Россию по многим вопросам, и здесь нет какой-то особенной необходимости у Москвы требовать от Душанбе дополнительных уступок или дополнительных каких-то реверансов в свою сторону. 

По поводу ЕАЭС, это, на самом деле, довольно большой открытый вопрос. Кому вхождение в ЕАЭС больше нужно – России или Таджикистану? 

Приоритетом в направлении Центральной Азии для расширения Евразийского экономического союза был Узбекистан. Это было видно по тем заявлениям, которые Валентина Матвиенко (председатель Совета Федерации России – ред.) делала, находясь в Ташкенте (а также другие представители РФ).  

Таджикистан рассматривается как страна, с которой будет много проблем после вступления в ЕАЭС: с ней придется договариваться по поводу тарифов, стандартов, обеспечения таможенных, каких-то процедур, границ и так далее. В этом плане, при вхождении в ЕАЭС, Таджикистан необходимо проводить к стандартам ЕАЭС, что достаточно затратно для России. 

И также надо понимать, что Таджикистан не мог бы вступить в ЕАЭС без согласия на то Кыргызстана, а учитывая события, которые развиваются последние несколько лет в отношениях Кыргызстана и Таджикистана, это сложно представить. Поэтому я не думаю, что это как-то связано конкретно с этим вопросом.

Темур Умаров: «Уровень ксенофобии в России достаточно высокий», но «в интересах России спустить конфликт на тормозах»

Мигранты в России.

– В настоящее время самым лояльным, самым дружественным и союзническим регионом в мире для Москвы остается Центральная Азия. Она это понимает?

– У Москвы немного другое представление о том, как устроен мир, и немного другое представление о своей собственной роли в этом мире. Я думаю, она не воспринимает центральноазиатские страны как бы одинакового калибра с Россией.  

Россия себя мнит, конечно, великой державой, ядерной державой, у которой амбиции – быть на уровне США, и поэтому она рассматривает Центральную Азию как регион, где она такой гегемон, доминирующий игрок. 

Это всегда иерархия, в которой Россия видит себя во главе, а не на равных. 

И поэтому ожидать от Москвы, что она каким-то образом будет считаться с интересами стран Центральной Азии, не нужно, у России представление, что Центральная Азия никуда от неё не денется.

Именно поэтому она ведет себя так, как ведет. А если будет возможность, то она повернëтся и будет вести себя по-другому.

Вот, собственно, так Россия на это смотрит и никаких, мне кажется, иллюзий по этому поводу строить не нужно.

Таджикистан и Россия нуждаются друг в друге

– Чем закончится давление на мигрантов в России?

– Мне кажется, что какое-то время будет продолжаться турбулентный период. Возможно, будут еще некоторые другие скандальные эпизоды в отношениях России с мигрантами из Таджикистана.

Это не перерастёт в какую-то структурную проблему, потому что структурно Россия нуждается в мигрантах так же, как и Таджикистан нуждается в России, как стране, которая предоставляет рабочие места. 

Это вопрос, который невозможно изменить за короткий промежуток времени. И если кто-то и попытается это сделать, то пострадают обе стороны, на что ни Москва, ни Душанбе сейчас пойти не готовы. 

– Что в нынешней ситуации должны предпринимать власти Таджикистана?

– Мне кажется, власти Таджикистана лучше меня и лучше многих других знают, как им себя вести, потому что им надо знать, чтобы решать эти вопросы в России. 

Но если говорить в отрыве от конкретно нынешней ситуации, то здесь как бы всё очевидно. У Таджикистана, как у любой другой страны, есть обязанность помогать, и делать всё, чтобы права её граждан соблюдались на территории других стран.

И в этом плане здесь нет никакого исключения по всем вопросам, которые возникают у граждан Таджикистана в России.  

Должна быть проведена необходимая поддержка – если нужна помощь юристов, она должна быть предоставлена со стороны дипломатических представителей Таджикистана в России. Если есть какие-то угрозы, то о них Таджикистан должен своевременно сообщать своим гражданам. 

Собственно, то, что сейчас наблюдается – официальная нота протеста послу и другие переговоры – мне кажется, тут больше ничего другого придумать нельзя, если только Таджикистан не будет также способствовать развитию своей диаспоры на территории России, которая будет помогать посольству в решении этих вопросов. 

Этой весной читайте нас  в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК   

Источник