Специалисты-водники могут остаться без жилья

0
172

Специалисты-водники могут остаться без жилья

Без средств к существованию их уже оставили, определив зарплаты в 12-13 тысяч сомов. Протянуть месяц в Кыргызстане на такие деньги и не протянуть при этом ноги – великое искусство.

Без нормальных, человеческих условий работы их тоже давно оставили. Мало того что трудиться на ирригационных объектах приходится в любой сезон и любую погоду, так еще и в "офисе" не погреешься. Здания, красиво называемые офисами, не ремонтировались со времен Советского Союза. Полы прогнили, потолки протекли, ветер – из всех щелей. Оконные рамы тоже сгнили, стекла вылетели… Можно бы, конечно, вставить за свой счет. Но тогда придется месяц прожить вообще впроголодь.

А им еще работать.

Техник-диспетчер руслового Ала-Арчинского водохранилища Жапар Жаныбаев показывает свои владения. Территория относится к Чуйскому облводхозу.

– Вот это – наша контора, диспетчерский пункт, – рассказывает он. – Штат – двадцать два человека. Сторожи, диспетчеры, слесари – дежурят круглосуточно, потому что режим работы такой. Объект это стратегический и с технической точки зрения в Кыргызстане уникальный. Подача воды из водохранилища – галерейная. В советском прошлом вот это все, где мы сейчас находимся, – ПМК. Сама контора, вот здесь была столовая на 75 мест, склад, столярный цех… Вон та территория, что на другой стороне канала, тоже относилась к ПМК, но ту землю потом через аукцион продали, она давно в частной собственности.

Потом административное здание – вернее, то, что от него осталось – передали водникам. И специально для водников, которые обслуживают водохранилище и канал, построили типовые дома.

Сам Жапар Жаныбаев приехал сюда в 1996 году. И с тех пор вместе с товарищами и коллегами наблюдает, как рушится все вокруг – включая здание конторы и водонапорную башню. Нет, не спокойно и безропотно наблюдает. Водники скидываются со своих скудных зарплат, потихоньку ремонтируют то, без чего уж совсем никак не обойтись. Насос, например, несколько раз ремонтировали за собственные деньги. Три кабинетика в двухэтажном административном здании подшаманили – чтобы там хотя бы можно было длительно находиться в зимнее время.

Когда-то государство проявляло неслыханную щедрость, выдавая здешним обитателям краску, известь и кисти для ремонта. И за это были благодарны. Однако уже лет пятнадцать и такой помощи нет. Деньги на ремонт и строительство ирригационных сооружений государством выделяются; для этих же целей Кыргызстане получает миллионные зарубежные гранты. Но ремонта служебных помещений это не касается. Люди – не техника, могут и потерпеть?

Дома, где водники поселились еще в девяностые годы, они тоже стараются содержать в состоянии, пригодном для проживания. Хотя дома эти – не их, и хозяев в любой момент выкинут на улицу.

Как так? Очень просто. Дома – ведомственные, неприватизированные. И приватизировать свои жилища, где прожили с семьями по 25-30 лет, работникам не разрешают.

Домики, откровенно говоря, – так себе постройки. Отнюдь не хоромы. Поселок называется "Вторая пятилетка" – наверное, со времен второй пятилетки никто им серьезно не занимался. Домов немного. Некоторым жителям каким-то удивительным образом удалось оформить их в собственность. Остальным – не удалось. Какая-то странная избирательность.

Живут несколько семей в недоумении и постоянном страхе оказаться без крыши над головой. Пока главы семейств работают на водохранилище – они вроде как хозяева. Как только работу оставят – на выход с вещами. Объяснено им так: если вы приватизируете дома, после вашего ухода работать будет некому. Потому что пришедшим на ваше место работягам негде будет селиться. Из города сюда не наездишься, до ближайшего более-менее цивилизованного населенного пункта (село Гроздь) – около пяти километров. Так что придется ведомственное жилье освобождать для преемников.

Между нами: где они, преемники? Как только где-то всплывает одна из самых больных тем в Кыргызстане – водная, так сразу слышатся жалобы на кадровый голод. Все специалисты – гидроинженеры и гидротехники – уже в весьма солидном возрасте. Многим за шестьдесят. Пока есть силы, работают. Вот как Жапар Жаныбаев и его коллеги. А уйдут на пенсию (когда-нибудь все равно ведь придется уйти) – и что? И всё.

Молодежь в водники не идет. И учиться по этим специальностям не желает. И понятно почему. Чем их, молодых, может заинтересовать такая профессия, при которой будешь горбатиться сутки напролет под палящим солнцем, под дождем и снегом за гроши? А если придется обслуживать какой-нибудь удаленный ирригационный объект – где и как жить? Как добираться до города (общественный транспорт здесь не ходит, да и дорога разбита на нет)? Где будут учиться твои дети (здешние ребята ходят-ездят в школу села Гроздь; недавно им даже автобус выделили, но лишь для тех, кто занимается в первую смену, остальные возвращаются в сумерках пешком, проходя по нескольку километров)?

Здешние аксакалы ко всем проблемам относятся философски: привыкли. Вот только перспектива остаться без домов их совершенно не радует. И дело даже не в том, что за тридцать лет, как смогли, отремонтировались и обустроились, вложив силы и средства. Дело в том, что идти-то, собственно, больше некуда.

Обращались они по этому поводу и в облводхоз, и к депутатам – да куда только не обращались. Ответ везде один: уйдете на пенсию – освободите жилплощадь. Есть, правда, еще такой сомнительный вариант: пусть ваши дети тоже идут работать водниками!..

Вот такие нерешаемые проблемы есть в нашем водном хозяйстве. И решать их, видимо, никто не собирается – несмотря на аховую ситуацию во всем водном секторе.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь