От минимализма к плюрализму. Есть ли выход из порочного партийного круга?

0
167

Какая власть, такие и партии! Такой фразой можно кратко обобщить рассуждения наших экспертов в прошлом номере издания о том, почему, несмотря на все «усилия», партийное поле Казахстана остаётся скудным, вялым и безликим. Продолжить этот разговор, чтобы выяснить, как можно сломать старую систему и выстроить новую, мы предложили политологу, аналитику Центра социальных и политических исследований «Стратегия» Мади Омарову.

– В Казахстане всего семь политических партий, шесть из которых – парламентские. Для страны с 20-миллионным населением, мягко говоря, негусто. Чем вы можете объяснить такой «минимализм»?

– Тому есть несколько причин, главная из которых – сложные бюрократические процедуры, особенно в сравнении с законодательством других стран, где политические партии создаются без особого труда. Даже после того, как регистрационный порог был снижен в четыре раза – с 20 до 5 тысяч членов, остаётся немало требований, которые далеко не каждая инициативная группа граждан способна преодолеть. Взять, к примеру, необходимость присутствия на учредительном съезде партии не менее 700 человек. Согласитесь, весьма непросто собрать в одном месте столько людей со всей страны, не говоря уже о поиске подходящего помещения, средств на его аренду и прочие организационные мероприятия.

Другую причину я вижу в нежелании властей регистрировать независимые партии. Прежде всего, речь идёт о неоправданно широких полномочиях Министерства юстиции РК в рамках Закона «О политических партиях». Во-первых, оно не ограничено в сроках регистрации партий, поэтому данный процесс может затянуться на годы, а то и на десятилетия. В качестве примера вспомним попытку создания Народной партии «Алға» под председательством сначала Асылбека Кожахметова, а затем Владимира Козлова. Она появилась ещё в «нулевые» годы и, казалось бы, отвечала всем требованиям закона, но её не регистрировали в течение примерно пяти лет, а в 2012-м и вовсе объявили экстремистской и запретили.

Во-вторых, Минюст вправе на своё усмотрение отказывать в регистрации той или иной партии. К примеру, в прошлом году со стороны гражданских активистов и политических деятелей было выдвинуто около двух десятков различных инициатив. Но многие из них отклонили уже на первом этапе (подачи документов) по надуманным причинам. В то время как некоторые малоизвестные партии без труда и в кратчайшие сроки прошли все процедуры и были допущены к парламентским выборам. Имею в виду «Байтақ» и Respublica.

– Что нужно предпринять, чтобы на политическом поле начали появляться новые игроки? Или потенциал создания партий в Казахстане исчерпан?

– Интерес к созданию партий в стране однозначно есть. Особенно ярко он прослеживался в прошлом году перед выборами в Мажилис, когда с таким намерением, как я уже сказал, выступило несколько групп активистов и политиков. Навскидку могу назвать, как минимум, четыре интересных проекта: Bizdin Tandau Болата Абилова, Namys Санжара Бокаева, «Алға, Қазақстан» покойного Жасарала Куанышалина, «Демократическая партия Казахстана» Жанболата Мамая и Тулегена Жукеева. Однако все эти попытки усиленно блокировались со стороны властей, причем с применением самых разных технологий. Достаточно вспомнить, как они препятствовали проведению учредительного съезда ДПК в 2020 году путем задержания и запугивания активистов движения.

Чтобы на политическом поле начали появляться новые игроки, необходимо кардинально изменить Закон «О политических партиях», избавив его от груза лишних и заковыристых бюрократических процедур. Во-первых, упростить условия для организации учредительных съездов. Во-вторых, четко прописать причины, по которым Минюст может отклонять заявки инициативных групп. В-третьих, установить конкретные сроки для регистрации партий. Думаю, нескольких дней для рассмотрения заявлений вполне достаточно, а в случае несоответствия требованиям давать отсрочку в 2-3 месяца для устранений нарушений. И, в-четвертых, исключить любое вмешательство и давление со стороны властей, в том числе Администрации президента. Уверен, при условии отсутствия административного ресурса и упрощения регистрационных процедур политические партии в Казахстане начнут появляться как грибы после дождя.

– А какие идеологические ниши, на ваш взгляд, они могли бы заполнить?

– Есть два сценария: идеальный и реалистичный. Начнем с первого, который мне представляется в виде 5-6-партийной системы. Это обязательно две мощные политические организации, одна из которых левоцентристского направления (условно, социал-демократическая), а другая – правоцентристского (условно, либерально-консервативная). Остальные – более мелкие и самого разного толка: от ультралевых до ультраправых, которые бы периодически вступали в правящую коалицию с лидирующими партиями и формировали правительство. В свою очередь крупные игроки каждые два электоральных цикла сменяли бы друг друга у власти. Как мне кажется, лишь при таком раскладе возможна устойчивая политическая система.

Но, скорее всего, мы получим второй сценарий, а именно так называемые лидерские партии. У них не будет какого-то идеологического наполнения, базовых ценностей, глубоких программ. Вся их деятельность будет строиться вокруг интересов одного или нескольких лидеров. Такие выводы напрашиваются в том числе из опыта некоторых постсоветских стран, а также государств Центральной и Восточной Европы, где на первом этапе становления новой партийной системы фигурировали в основном партии лидерского типа.

В качестве примера ещё предлагаю посмотреть на Кыргызстан, где после революции 2010 года родилось порядка 300 новых политических партий! Однако среди них, в том числе прошедших в Жогорку Кенеш, практически не было ни одной идеологически наполненной. Даже две крупные – Социал-демократическая партия Кыргызстана и Социалистическая партия «Ата-Мекен» – таковыми являются лишь по названию. Если сравнить их программы с программами других партий, то они особо ничем не отличаются – одни и те же популистские лозунги типа «за всё хорошее, против всего плохого». Главную роль тут играют личности руководителей.

Полагаю, если у нас и случится в скором будущем расцвет партийной системы, то наверняка мы пойдем по кыргызскому варианту. Согласно классификации французского политолога Мориса Дюверже, это будет много кадровых партий, то есть созданных представителями политической элиты для продвижения собственных интересов.

– То есть, от многопартийности в наших условиях будет мало толку?

– Я бы так не сказал. Много политических партий – это всегда хорошо, а в нашем случае уж точно лучше, чем монополия одной. Хотя бы потому, что возможность создавать партии появится у каждого, а, значит, возрастут шансы на рождение достойных политических проектов, которые будут организованы теми, кто действительно хочет изменить ситуацию в стране в лучшую сторону. Пусть даже наряду с ними будут появляться проекты откровенных проходимцев, популистов и демагогов. Да, поначалу населению будет сложно разобраться, отличить одно от другого. Но без этого никак, демократии надо учиться. А это очень тяжёлая и серьёзная работа, которую придётся проделать, прежде чем получится что-то адекватное и стабильное. Если мы хотим построить нормальное цивилизованное государство, то нужно терпеть и сопутствующие издержки.

– А как бы вы оценили нынешний партийный состав Мажилиса?

– Никак не могу его оценить, поскольку считаю, что настоящих партий в Казахстане на данный момент, к сожалению, нет. Это лишь различные проекты Администрации президента, которая пытается сформировать партийное поле «на любой вкус и цвет». Но так не бывает. Партия сильна только тогда, когда реально отражает интересы своих избирателей, чем пока не может похвастать ни одна из существующих политических организаций.

Об этом свидетельствуют, например, результаты исследования Центра PaperLab, которое проводилось в преддверии выборов. А ещё на это указывает низкая явка на парламентских выборах, которую, правда, часто надувают искусственно, особенно в сельской местности. Но более-менее реальную картину можно отследить по Алматы, куда традиционно съезжается много независимых наблюдателей. Здесь явка около 20-25 процентов. Но даже приходящие на участки избиратели выбирают из того, что им дают. И не всегда это их искренний выбор – скорее, срабатывает логика «хоть за кого-нибудь»…

Источник