Они попали в Казахстан не по своей воле, но вписали свои имена в его историю

0
74

В годы политических репрессий на территории нашей республике вынужденно оказалось немало тех, кого мы сегодня называем выдающимися деятелями культуры. Некоторые из них осели здесь, внесли значительный вклад в развитие искусства и литературы Казахстана, стали неразрывной частью нашей истории. Сегодня мы решили вспомнить две такие фигуры – обе они известны далеко за пределами советского и постсоветского пространства. Кстати, наверняка они не раз пересекались в Алма-Ате.

«Мать всех театров»

… В одном из микрорайонов самого большого города нашей страны располагается здание государственного академического театра для детей и юношества – он имеет почти 80-летнюю историю и носит имя Наталии Сац. Именно эта женщина, настоящая подвижница своего дела, в трудном 1944-м году, когда ещё шла Великая Отечественная война, добилась открытия первого в Казахстане театра юного зрителя. А оказалась она в тогдашней столице нашей республики волею трагических обстоятельств.

Родилась Наталия (именно так, а не Наталья, писалось её имя в документах) в семье еврейского композитора и музыканта в августе 1903-го – совсем скоро, менее чем через три месяца, исполнится 120 лет со дня её рождения. После прихода к власти большевиков, в 1918-м, несмотря на свой юный возраст, она возглавила детский сектор театрально-музыкальной секции Моссовета. Поначалу организовывала концерты для юной аудитории, а потом стала инициатором создания первого в мире театра для детей (он был открыт в 1921-м) и первым же его режиссёром. До осени 1937-го Наталия занималась любимым делом, руководила Московским (Центральным) детским театром, ставила спектакли.

Но потом её мужа Израиля Вейцера, наркома внутренней торговли СССР, арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности и расстреляли, а саму Наталию как «члена семьи изменника Родины», разлучив с сыном и дочерью, отправили на пять лет в лагеря. После отбытия срока наказания ей не разрешили вернуться в Москву, а в тех условиях (самый разгар войны) особого выбора у неё не было, и она решила перебраться в Алма-Ату, где в то время жило много эвакуированных артистов. Здесь Сац решила заняться тем, что очень любила и умела и по чему соскучилась за годы, проведённые в ГУЛАГе.

При поддержке Николая Черкасова, который после исполнения главной роли в фильме «Александр Невский» стал чрезвычайно популярным и вхожим в самые высокие кабинеты (в годы войны актёр жил в Алма-Ате, снимался в «Иване Грозном»), она сумела убедить руководителей республики, и осенью 1944-го ЦК Компартии и Совет народных комиссаров Казахской ССР издали постановление «Об организации Театра юных зрителей». Под новую сценическую площадку выделили здание бывшего кинотеатра на перекрёстке улиц Калинина (ныне Кабанбай батыра) и Сталина (позже проспект Коммунистический, а сейчас Абылай хана).

Приготовления к открытию театра длились целый год, приходилось решать много проблем – организационных, хозяйственных, бытовых, кадровых… Удалось привлечь молодого актёра и режиссёра, а в будущем знаменитого драматурга Виктора Розова: ради возможности поработать вместе с Сац в Алма-Ате он прервал учёбу в московском Литературном институте. Именно Розов поставил спектакль, который показали на открытии нового театра (ТЮЗ) 7 ноября 1945-го – это событие приурочили к очередной годовщине Октябрьской революции. Кстати, начинающий драматург годом ранее написал пьесу «Вечно живые», которую он позже переработает в сценарий для фильма «Летят журавли», одного из лучших за всю историю советского кинематографа.

Среди первых актёров ТЮЗ был вернувшийся с фронта после тяжёлого ранения 22-летний Юрий Померанцев, впоследствии народный артист и Герой Труда Казахстана, легенда театрального искусства, выходивший на сцену до своего 99-летия, то есть до самой кончины. А тогда, в 1945-м, и он, и другие молодые исполнители, участвуя в спектаклях, параллельно занимались в созданной при театре студии, повышали своё профессиональное мастерство.

Поначалу пьесы показывали на русском языке, но уже вскоре, летом 1946-го, появилась и казахская труппа, которая стала «альма-матер» для многих известных актёров театра и кино. В частности, именно с неё начался творческий путь Амины Умурзаковой, которая через два десятилетия великолепно сыграет главные роли в таких замечательных фильмах, как «Сказ о матери» и «Ангел в тюбетейке», Кененбая Кожабекова («Меня зовут Кожа», «Кыз-Жибек», «Волчья яма») и других. Причём первый спектакль для казахской труппы, «Золотой ключик», создала сама Наталия Сац.

В 1958-м сценическая драма «Мятеж», которую алма-атинский ТЮЗ поставил по мотивам одноимённого романа Дмитрия Фурманова (о восстании 1920-го в будущей столице Казахстана), получила диплом первой степени на всесоюзном фестивале театров юного зрителя. И в том же году Наталия Ильинична, уже спокойная за своё детище, перебралась в столицу СССР, где продолжила заниматься сценическим искусством и даже создала ещё один театр – Московский детский музыкальный, который сегодня тоже носит её имя.

А в 1965-м была образована Международная ассоциация театров для детей и юношества – ASSITEJ. И на первом её форуме Наталия Сац была удостоена неофициального звания «матери детских театров мира»…

Хранитель ценностей

…29 мая исполнилось 45 лет со дня смерти этого писателя. Его роман «Хранитель древностей» Варлам Шаламов назвал «лучшей книгой о тридцать седьмом годе», возможно, имея в виду то, как в нём передана атмосфера того времени – времени тотального духовного разрушения и «одичания». Такая оценка из уст автора «Колымских рассказов», которые, наряду с «Одним днём Ивана Денисовича» и «Архипелагом ГУЛАГ» Александра Солженицына, считаются самым сильным в истории литературы произведением о сталинских репрессиях и их жертвах, дорогого стоит. А самого автора романа можно назвать хранителем ценностей – ценностей духовных, которые для настоящих интеллигентов всегда оставались абсолютными и незыблемыми.

Юрий Домбровский, тогда ещё совсем молодой 24-летний литератор, не успевший издать ни одной книжки, оказался в Алма-Ате в 1933-м: его сначала арестовали как неблагонадёжного, а затем выслали из Москвы. Здесь он работал археологом, преподавал, писал в «Казахстанскую правду» и в журнал «Литературный Казахстан». Именно последний опубликовал первый, но так и не законченный роман Домбровского – «Державин, или Крушение империи». В нём будущий поэт и царедворец показан молодым поручиком, которому дано задание схватить мятежного Емельяна Пугачёва. А в 1939-м первая часть романа была даже издана Казахским издательством художественной литературы, что дало Домбровскому возможность быть принятым в Союз писателей.

Но в том же году он снова подвергся аресту. Теперь его приговорили к восьми годам лагерей. Он отбывал срок на Колыме, на строительстве Байкало-Амурской магистрали, стал инвалидом, вследствие чего был досрочно, в 1943-м, освобождён и вернулся в Алма-Ату. Здесь он поступил на работу в Русский театр драмы, который тогда ещё не назывался «лермонтовским», – трудился в его литературной части, преподавал в студии. В этот же период Домбровский написал «Смуглую леди. Повесть в рассказах» (о Шекспире) и антифашистский роман «Обезьяна приходит за своим черепом». Однако изданы они были много позже – соответственно в 1968-м и 1959-м.

На свободе писатель пробыл немногим больше пяти лет – весной 1949-го его снова арестовали. Хотя в то время власти СССР вели кампанию против космополитизма, носившую во многом антисемитский характер (Домбровский был евреем), обвинения в его отношении строились на другом. В приговоре Алма-Атинского областного суда от 13 августа 1949-го упоминалось, что ранее он был дважды судим за преступления, предусмотренные ст. 58-10 ч. 1 УК, и утверждалось: «Систематически среди своих знакомых высказывал антисоветские измышления… Клеветал по адресу вождя партии, охаивал советскую и русскую классическую литературу. Кроме того, читал среди своих знакомых стихи антисоветского содержания о лагерях».

Обвинения были основаны на показаниях Ирины Стрелковой, собственного корреспондента «Пионерской правды» в Казахстане. С ней Домбровский был в приятельских, даже доверительных отношениях, обсуждал произведения разных писателей, делился воспоминаниями о лагерной жизни – и та, уверял позже Юрий Осипович, сама вызвалась рассказать следователю о содержании их разговоров, носивших личный характер. Впоследствии Стрелкова переедет в Москву, станет писателем и публицистом «русско-патриотического» толка.

На сей раз Домбровскому дали десять лет, из которых он провёл в лагерях шесть – спустя два года после смерти Сталина его освободили, а в 1956-м реабилитировали. С тех пор он жил в Москве, работал над главными своими романами «Хранитель древностей» и «Факультет ненужных вещей». Первый был опубликован в 1964-м, на исходе хрущёвской оттепели, в самом «либеральном» на тот момент журнале «Новый мир». А второй, который многие современные критики считают одним из лучших произведений русской прозы 20-го века, впервые был издан в начале 1978-го в Париже (в СССР роман с таким содержанием априори считался диссидентским) и вызвал там широкий резонанс. Лишь в 1989-м, в разгар перестройки, его отпечатали в московском издательстве «Художественная литература».

В конце мая 1978-го, вскоре после издания «Факультета…» в Париже, писатель умер при весьма загадочных обстоятельствах. В фойе Центрального дома литераторов в Москве его, уже пожилого и больного человека, жестоко избили несколько неизвестных, он попал в больницу и спустя два месяца скончался от сильного внутреннего кровотечения. Высказывается версия, что за этим мог стоять КГБ, но никаких доказательств, конечно, нет.

В обоих главных романах Домбровского перед читателями предстают Алма-Ата, которую он, по выражению одного из исследователей его творчества, едва ли не первым нанёс на литературную карту мира (причём сделал это «вкусно», с огромной любовью), а также атмосфера жизни Казахстана того периода. И в период пребывания в нашей республике, и позже, после возвращения в Москву, он тесно сотрудничал с казахскими писателями, переводил их произведения на русский язык – первую часть трилогии Сабита Муканова «Школа жизни», два романа Ильяса Есенберлина, рассказы Габита Мусрепова и Оралхана Бокеева. А в 1958-м Домбровский откликнулся на русскоязычное издание эпопеи Мухтара Ауэзова «Путь Абая» большой статьей в журнале «Дружба народов» – её название «Творческий подвиг» говорит само за себя.

Кстати, второй и последней женой писателя, которая прожила с ним последние десять его жизни, была казашка Клара Турумова, по профессии филолог. Её отец Файзулла Турумов до войны работал заведующим кафедрой в Алма-Атинском педагогическом институте и дружил с Домбровским. Именно ему посвящён роман «Хранитель древностей», во вступлении к которому говорится: «Памяти Файзулы Турумова, героически погибшего 22 июня 1941 года в Брестской крепости, с почтением и благодарностью за его подвиг»…

Источник